Мухоморы и викинги

Мухоморы – естественный источник буфотенина. Но они также содержат три других основных компонента (Buck, 1961). В них присутствует мускарин – парасимпатомиметическое вещество. Он действует непосредственно на исполнительные органы, гладкие мышцы и железистые клетки. Атропин предотвращает большинство его эффектов. В некоторых видах мухоморов также присутствует вещество, называемое пилзатропином, которое может быть L-гиосциамином. DL-гиосциамин – это атропин. Наконец, присутствует пилзатоксин, поскольку даже после того, как действие мускарина блокируется предварительной обработкой атропином, сохраняется психологический эффект. Несмотря на адекватное лечение атропином, наблюдались наркотическое опьянение, судороги и смерть.

Левин (1931) описал использование мухомора коренными племенами Северо-Восточной Азии в Сибири. Левин кратко обсудил предположение, что берсерки употребляли этот гриб, чтобы вызывать свою сильную ярость. Мухомор пользовался постоянным спросом, и существовала хорошо налаженная торговля между Камчаткой, где он произрастал, и полуостровом Тайгонос, где он вообще не произрастал. Коряки расплачивались за него оленями, и Левин сообщал, что иногда одно животное обменивалось на один гриб.

Камчадалы и коряки потребляли от 1 до 3 сушёных грибов. Они считали, что более мелкие грибы с большим количеством мелких бородавок более активны, чем бледно-красные и менее пятнистые. У коряков женщины жевали сушёные грибы и скатывали из них небольшие колбаски, которые мужчины проглатывали. Левин не сообщает, испытывали ли женщины какую-либо психологическую реакцию.

Сибиряки обнаружили, что действующее вещество выделяется с мочой и может повторно выводиться из организма. Как только коряк замечал, что его опыт проходит, он пил собственную мочу, которую специально для этого приберегал. Таким образом, одни и те же грибы могли дать одному человеку несколько опытов или нескольким людям один опыт. После нескольких приёмов моча уже не оказывала желаемого эффекта.

Реакция на грибы различалась у разных людей, и у одного и того же человека в разное время. Грибы были разной силы, и иногда один гриб был эффективен, а иногда нет. Первая реакция наступала через 1-2 часа, начиная с подергивания и дрожи. Сознание сохранялось, и во время этой фазы индукции испытуемые пребывали в состоянии эйфории и удовлетворения. Затем возникали видения. Испытуемые разговаривали со своими провидцами и обсуждали с ними различные вопросы. Они были довольно спокойны, но выглядели заворожёнными, с остекленевшим взглядом.

Другие испытуемые становились очень весёлыми или грустными, прыгали, танцевали, пели или сильно пугались. Их зрачки были расширены. Левин считал, что именно это и было причиной возникавших искажений размеров. Маленькие предметы казались слишком большими. Это «обманчивое восприятие склонно влиять на его действия»… «вывод, к которому он приходит на основе своих иллюзий, весьма разумен».

В больших количествах наблюдались более сильные галлюцинации и приступы ярости. Первоначальное возбуждение могло становиться всё более сильным, приводя к приступам буйного безумия. В некоторых случаях преобладало двигательное возбуждение. Глаза становились дикими, лицо опухало и краснело, руки дрожали, человек танцевал или метался до изнеможения, после чего, по-видимому, засыпал. Но затем галлюцинации повторялись. Они могли сменяться новым приступом гиперактивности, за которым следовали новые галлюцинации и фантазмы.

Рэмсботтом (1953) более подробно описал употребление этих грибов берсерками. По его словам, мухоморы были ядовиты, но не смертельно и не убивали здоровых людей. Сила отравления варьировалась в зависимости от местности. В некоторых районах Франции эти грибы регулярно употребляются в пищу. С. Одман в 1784 году впервые предположил, что викинги использовали мухоморы для достижения состояния берсерка. Рэмсботтом цитировал 12 авторов, упоминавших об употреблении этих грибов упомянутыми сибирскими племенами. Коряки верили, что человек, находящийся под воздействием этого вещества, подчиняется воле духов, обитающих в нём.

Фэбинг (1956) и Фэбинг и Хокинс (1956) были убеждены, что берсерки действительно использовали мухомор. Это очень правдоподобное объяснение. Впадение в берсерк происходило следующим образом. Скандинавы принимали грибы, чтобы эффект наступал в пылу битвы или во время работы. Во время ярости берсерка они совершали поступки, которые иначе были бы невозможны. Ярость начиналась с дрожи, стука зубов и озноба. Их лица опухали и меняли цвет. Развивалась великая ярость, в которой они выли, как дикие звери, и убивали всех на своем пути, как друзей, так и врагов. После этого их разум притуплялся и становился слабым на несколько дней. В 1123 году нашей эры был принят закон, по которому любой, впадающий в берсерк, подлежал тюремному заключению сроком на несколько лет. С тех пор об этом ничего не было слышно.

Фэбинг цитировал Дрю, который описал современную реакцию на мухомор красный (Amanita muscaria). Пациент съел несколько грибов в 22:00. Через два часа у него развилась диарея, потливость, головокружение и слюнотечение. Он заснул, но проснулся в 2:00 утра дезориентированным, иррациональным и буйным. При поступлении в больницу он был цианотичным, реагировал на уколы, но не на сильную боль. Он был дезориентирован во всех трёх сферах. Сонливость чередовалась с возбуждением. Он думал, что находится в аду. Он постоянно и бездумно говорил на религиозные темы. Врача ошибочно приняли за Христа. Когда он не был в аду, он был убеждён, что находится в Эдеме. К вечеру его психическое состояние прояснилось, и на следующее утро он был в норме.